Меню Рубрики

Юрий власов травма позвоночника

Юрий Власов – исключительно одаренный и разносторонне развитый человек. Судите сами: военный инженер, многократный Чемпион Мира и Европы, Чемпион Олимпийских игр, историк и писатель, общественный и политический деятель и депутат Государственной думы России. Он, один из немногих атлетов, был удостоен звания «Самый сильный человек планеты».

Юрий Петрович Власов родился 5 декабря 1935 года на Украине, в городе Макеевка Донецкой области. Его отец – Петр Парфенович Власов (1905-1953), выпускник Московского института востоковедения, много лет проработал в Китае на дипломатической работе, а за год до смерти стал чрезвычайным и полномочным послом СССР в Бирме. Мама, Мария Даниловна, была из старинного рода кубанских казаков. Всю свою жизнь она проработала в библиотеке, в последние годы – в качестве заведующей. Именно она привила своим сыновьям Юрию и Борису любовь к литературе. Мария Даниловна ушла из жизни в 1987 году.

С самого раннего детства Юрий Власов мечтал стать офицером или дипломатом, как его отец. На семейном совете было решено, что лучшим началом любой карьеры станет серьезное образование и жесткая дисциплина. Поэтому в 1946 году Юру отдают в Саратовское суворовское военное училище. Именно в училище Власов всерьез увлекся спортом. Он получает второй взрослый разряд по легкой атлетике, занимает призовые места в лыжных гонках, в конькобежном спорте и толкании ядра. На городском соревновании по борьбе занимает первое место.

Активное занятие спортом делает из Юрия Власова настоящего богатыря. В свои неполные пятнадцать лет он имеет вес почти девяносто килограммов. И это при отличной фигуре, в которой нет ни грамма лишнего жира. Тренеры советуют ему не распыляться, а подумать о серьезном занятии силовыми видами спорта.

Вот, как сам Юрий Петрович Власов вспоминает то время:

Не знаю, как бы сложилась моя спортивная судьба, не прочитай я в училище книгу «Путь к силе и здоровью». Георг Гаккеншмидт зажег мое желание стать сильным и здоровым человеком, он буквально поразил и очаровал меня своим примером.

Окончив суворовское училище с серебряной медалью, в 1953 году Юрий Петрович Власов поступает в Московскую военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского. В академии Власов приобщается к занятиям тяжелой атлетикой, хотя раньше особого интереса к ней не проявлял. Его вдохновили быстрые первые успехи в этом виде спорта. К 1957 году он выполняет норматив мастера спорта по тяжелой атлетике. И не просто выполняет норматив, а ставит свой первый всесоюзный рекорд: в рывке – 144,5 килограмма и в толчке 185 килограммов. Примечательно, что значок мастера спорта Власову вручил легендарный маршал Семен Михайлович Буденный.

Я получил колоссальное удовлетворение. Может быть, в первый раз в своей жизни почувствовал, что сделал что-то важное и большое сам. Папа был очень горд моим успехом, — это собственные слова гениального атлета о том памятном дне.

В 1957 году Юрий Петрович Власов устанавливает еще целый ряд общесоюзных рекордов и добивается признания в спортивных кругах, обеспечивая себе заслуженное место в списке лучших тяжелоатлетов Советского Союза. Но большой спорт редко обходится без травм, особенно, когда у начинающего спортсмена еще нет достаточного опыта. На соревнованиях в городе Львове, при попытке поставить свой новый рекорд, Юрий Власов получает серьезную травму позвоночника и ноги. Но нет худа без добра – именно в период реабилитации атлет знакомится со своей будущей женой студенткой-художницей Натальей Модоровой. Поддержка любящей жены, верных друзей, тренеров и медиков позволяет Власову в кратчайшие сроки вернуться на помост для осуществления своих амбициозных планов.

В 1959 году великий тяжелоатлет оканчивает академию с красным дипломом и получает военную специальность – инженер авиационной связи. Еще курсантом Власов решает посвятить себя большому спорту. После обучения он приступает к профессиональным тренировкам в ЦСКА. Его тренером и другом на всю жизнь становится великий Сурен Петросович Багдасаров. В этом же, 1959 году ему присваивают почетное звание – заслуженный мастер спорта, а на Варшавском чемпионате Мира и Европы Юрий Власов становится чемпионом, показав в троеборье 500 килограммов. Тем самым бросая вызов казавшейся непобедимой в то время американской сборной по тяжелой атлетике

1960 год становится триумфальным для Юрия Петровича Власова. Сначала первое место на чемпионате Европы в Милане, где тяжелоатлет повторяет свой рекорд в троеборье. Затем Олимпиада в Риме, на которой были на голову разбиты американские атлеты Норберт Шемански и Джим Брэдфорд. В сумме Власов поднимает 537,5 килограммов. Зрители соревнований рукоплещут советскому богатырю. Ему присваивают почетнейшее звание лучшего спортсмена Римской олимпиады, и награждаю титулом «Самый сильный человек планеты». Благодаря победе Власова тяжелая атлетика на долгие годы становится популярным видом спорта во всем мире.

Юрий Петрович Власов разрушил существовавшие стереотипы, что тяжелоатлет — ограниченный и зацикленный на тренировках субъект. Перед журналистами предстал высокообразованный, интеллигентный человек, способный вести беседы на любые темы, знающий мировую литературу и способный совершенно свободно общаться на французском и китайском языках. Мировая общественность была буквально влюблена в советского спортсмена.

На церемонии закрытия XVII Олимпийских игр Юрий Власов гордо нес знамя советской команды. На чемпионатах Мира и Европы с 1961 по 1964 годы Юрий Петрович Власов неизменно становится чемпионом. Причем чемпионат Европы в Москве он выигрывает с результатом 562,5 килограмма. Поэтому на Олимпийские игры 1964 года в Токио Власов приехал в качестве основного фаворита. Его главным и пожалуй единственным серьезным соперником был товарищ по сборной Леонид Жаботинский. Возможно, Юрий Петрович переоценил свои силы, но в результате тактической борьбы олимпийским чемпионом стал именно Жаботинский, а Власову пришлось довольствоваться утешительным вторым местом. После «поражения» на токийской олимпиаде мастер решил оставить большой спорт. 15 апреля 1967 года на чемпионате Москвы Власов установил свой последний мировой рекорд, а в 1968 году официально простился с большим спортом.

После ухода из большого спорта для атлета не стоял вопрос, чем заниматься в дальнейшей жизни, и он с головой ушел в литературу. Тем более что с 1959 Юрий Власов активно печатает свои очерки и рассказы. Его первая книга – сборник рассказов «Себя преодолеть» — вышла еще в 1964 году, перед поражением на токийской олимпиаде. В 1972 году в свет выходит повесть «Белое мгновение», в 1973 — «Особый район Китая 1942-1945» — плод семилетней работы в архивах СССР. В этой книге автор активно использовал дневники своего отца и издал ее под его псевдонимом Владимиров. В 1976 году поклонники литературного таланта Власова смогли познакомиться с его романом «Соленые радости». Жизнь в стране менялась и до поры Власов замолчал. Он вообще не любит вспоминать этот период своей жизни. В 1984 году была издана «Справедливость силы». Это и автобиография, и размышления о спорте. Все последующие работы Юрия Петровича Власова в основном историко-публицистические. Это мысли о стране, народе и о месте человека в жизни.

Юрий Власов ушел с помоста, установив тридцать один мировой рекорд. Но спорт не сразу ушел из его жизни. С 1985 по 1987 год Власов был президентом Федерации тяжелой атлетики СССР. После признания Госкомспортом СССР атлетической гимнастики как самостоятельного вида спорта и создания Федерации атлетической гимнастики СССР (апрель 1897 года) Юрий Власов стал ее первым президентом. Но старые травмы не давали забыть о себе. Работу в федерации пришлось оставить из-за ухудшившегося состояния здоровья. В последующие три года знаменитый тяжелоатлет перенес несколько сложнейших операций на позвоночнике. И только могучая природная сила, и закаленная в соревнованиях воля помогли Власову вернуться к активной творческой и общественной жизни.

В 1989 году Юрий Петрович Власов был избран народным депутатом СССР. В августе 1991 года атлет участвовал в защите Белого дома. В 1993 году его избрали депутатом Государственной думы. Поднабравшись политического опыта, в 1996 году Юрий Власов пробует свои силы на президентских выборах. Но пройти дальше первого тура у великого спортсмена не получилось. После этой политической неудачи Юрий Петрович Власов надолго замыкается в кругу семьи, где случилась трагедия – умирает его первая жена. Спортсмен заключает второй брак. Самое полное интервью Власов дал в 2005 году, сразу после своего семидесятилетия, корреспонденту «Комсомольской правды». Он рассказал о молодости, родителях; поделился воспоминаниями о своих спортивных успехах; поговорил о судьбе современной России, о своем творчестве, о планах на будущее. В конце интервью Власова спросили, какова его физическая форма в год юбилея.

Не стану хвастаться, — улыбнулся «самый сильный человек планеты», но и в семьдесят лет поднимаю сто восемьдесят пять килограммов.

источник

Биография штангиста Юрия Власова поражает своими невероятными достижениями и победами, взлетами и падениями, крутыми поворотами и виражами. Своей жизнью он доказал, что действительно является самым сильным человеком в мире, причём не только физически, но и морально.

Кто такой Юрий Петрович Власов? Как достиг он своих рекордов и что стояло за его фантастическим триумфом? Чем занимается сейчас бывший штангист Юрий Власов, биография которого интересует многих его поклонников? Давайте узнаем.

Родился Юра в самом начале зимы 1935 года в небольшом городке Макеевка, находящемся в Донецкой области.

Родители мальчика были интеллигентными и образованными людьми, которые прививали своим детям любовь к родной стране и к соотечественникам, к знаниям и к чтению, к спорту и к здоровому образу жизни. И это не удивительно, так как мать Юрия Власова работала библиотекарем, а отец… отец был идеалом и настоящим примером для подрастающего сына.

Когда мальчику едва исполнился год, Пётр Парфёнович Власов начал работать в Разведывательном управлении и был направлен в Китай как корреспондент от ТАСС, а затем выступал в роли Чрезвычайного и полномочного посла в Бирме (ныне – Мьянма). Некоторое время даже работал под прикрытием.

Достойный пример отца не остался незамеченным. Юный Юрий захотел пойти по его стопам и поступил в военное училище, расположенное в городе Саратове.

Избрать военную карьеру молодой Власов решил искренне и от всего сердца. Его не устраивала спокойная размеренная жизнь. Он жаждал подвигов, приключений, геройских поступков и признания.

Поэтому уже со школьных лет Юрий Власов серьезно занимался собой и своим воспитанием: он подолгу тренировался, вел здоровый образ жизни, много читал.

Уже с четырнадцати лет паренёк занимал лидирующие места в разнообразных городских состязаниях, на равных соревнуясь со взрослыми мужчинами.

И он действительно был чемпионом. Обладая сильным натренированным телом, юный Власов весил девяносто килограмм и с увлечением занимался многими видами спорта: лыжами, спортивной борьбой, тяжёлой и лёгкой атлетикой.

Однако жизнь свою молодой человек связывал не со спортивной деятельностью, а с военной.

Поэтому, получив среднее военное образование, Юрий Власов поступил в Военно-воздушную академию.

Именно в высшем учебном заведении будущий знаменитый штангист увлекается тяжёлой атлетикой. Он очень много тренируется, интенсивно занимаясь по шесть часов в день. А ведь ещё надо было учиться в академии, сдавать экзамены, жить…

Но молодой человек понимает, что влюблён в спорт и отныне посвящает свободное время только ему.

Успех приходит сам собой – в возрасте двадцати двух лет начинающий спортсмен становится рекордсменом Советского Союза, превысив достижения опытного тяжелоатлета Алексея Медведева. Его победные показатели: рывок – сто сорок четыре с половиной килограмма, толчок — сто восемьдесят три килограмма.

С того триумфального момента резко меняется биография штангиста Юрия Власова – он становится мастером спорта СССР, а через два года занимает первое место в советском чемпионате.

Приблизительно в это время молодой человек окончил военный вуз, получив специальность инженера авиа-радиосвязи и звание старшего лейтенанта. Благодаря этому он может тренироваться в Центральном спортивном клубе Армии, находящемся в ведомости Министерства обороны.

Благодаря победе на чемпионате СССР, где молодой военный побил мировой рекорд, показав лучшее достижение в толчке – сто девяносто семь с половиной килограммов, советский тяжелоатлет Юрий Власов был допущен к чемпионату мира, проходящему в Варшаве. Там он занял первое место. Впереди талантливого спортсмена ожидала Олимпиада.

Его достижения были поистине поразительными. И это несмотря на то, что годом ранее на одном из спортивных состязаний Юрий получил серьёзную травму позвоночника. Если бы не его сила воли и мужество, если бы не поддержка любящей жены и заботливых тренеров, Власов не смог бы преодолеть тот страшный рубеж и не достиг бы всемирного триумфа.

Рим, Олимпийские игры 1960 года. Заядлая борьба между тремя самыми сильными мужчинами планеты: американцами Норбертом Шемански и Джимом Брэдфордом и советским спортсменом Юрием Власовым. Кто победит? Кто возьмёт долгожданное золото?

Состязание было серьёзным и принципиальным, тяжелоатлеты сражались, не жалея ни сил, ни здоровья. Целых пять часов продолжалось неимоверное противоборство, заставляющее зрителей сидет, затаив дыхание и боясь пошевелиться.

Первым из гонки выбыл многократный чемпион мира Норб Шемански. Началась жесткая дуэль между Власовым и Брэдфордом.

В жиме они показали почти одинаковые результаты, а в рывке россиянин опередил американца всего на пять килограммов. Что покажет решающий толчок?

Брэдфорд поднял неимоверную тяжесть – сто восемьдесят два с половиной килограмма, тем самым установив новый мировой рекорд. Больше поднять он был не в силах.

Теперь настала очередь Власова показать своё мастерство. Российский спортсмен с лёгкостью взял штангу с заветными 185 килограммами, тем самым завоевав золото на Олимпиаде и установив новый мировой рекорд в троеборье. Остановится ли он на этом?

У Юрия остаётся ещё два подхода, во время которых он показывает самый лучший результат – двести два с половиной килограмма на штанге и пятьсот тридцать семь с половиной килограммов в троеборье! Советский тяжелоатлет Юрий Власов становится чемпионом мира и новым рекордсменом.

После Рима спортсмен из СССР то и дело завоевывал первенство на различных соревнованиях. Шесть раз подряд он становился чемпионом Европы, превышая свои собственные рекорды. Его новый показатель в троеборье увеличился до невероятных пятисот восьмидесяти килограммов!

Поэтому на Олимпиаду в Токио Юрий Петрович ехал в качестве заведомого фаворита. Он не обратил особого внимания на своего соотечественника Леонида Жаботинского, а тот, в свою очередь, всем своим видом показывал, что не стремится к золоту и довольствуется серебром. Однако это было не так.

Действительно ли всему виной интриги и притворство, или же Власов просто расслабился и сосредоточился на рекордах, а не на соревнованиях, кто знает… Но результат той олимпиады нам хорошо знаком — Жаботинский занял первое место, опередив бывшего призёра всего на два с половиной килограмма!

После Токио биография штангиста Юрия Власова резко изменилась – он решил уйти из большого спорта.

Что повлияло на завершение спортивной карьеры Юрия Власова? Возможно, виной была его обида на соперников. Или же плохое здоровье – сказывались старые травмы. Говорят, штангист перенёс несколько операций и проходил длительную реабилитацию. Как бы там ни было, в тяжёлую атлетику спортсмен вернулся через два года, установил новый мировой рекорд, получил за него вознаграждение и вновь ушел со сцены. На этот раз навсегда.

Уход из спорта был тесно связан с уходом из армии, которую Власов покинул в звании капитана.

Что же дальше? Чем занялся в отставке этот самый сильный интеллигентный человек? Давайте узнаем.

С 1959 года талантливый спортсмен стал публиковать свои рассказы и очерки, проникнутые тонким психологизмом и необычайной жизненностью. Уже в те годы литературная деятельность Юрия Власова была оценена по заслугам. Например, за своё короткое произведение, посвящённое спортивной тематике, молодой человек получил почётную премию.

Спустя какое-то время Юрий Петрович работал спецкором общественно-политической газеты “Известия”, а сразу же после своего поражения на токийской олимпиаде издал первую книгу “Себя преодолеть”.

После ухода из большого спорта тяжелоатлет избрал себе другую специальность – литераторскую. Книги Юрия Власова стали печататься одна за другой, всё больше и больше привлекая внимание общественности.

Это были биографические и политические произведения, философско-психологические и исторические труды.

Среди самых увлекательных книг Юрия Власова стоит обратить внимание на “Особый район Китая. 1942-1945”. В данном сочинении, созданном в виде дневника, описываются политические и шпионские интриги Коммунистического Китая. Сам автор неоднократно утверждал, что материалы для романа взял в архивах и из дневников отца – кадрового разведчика. Некоторые моменты обсуждал лично с генсеком Андроповым.

Сейчас сложно определить, что в книге правда, а что – вымысел, дописанный из идеологических или политических соображений. И всё же, несмотря на некоторые вольности, данный труд является беспрецедентной возможностью для советского читателя ознакомиться с таинственными государственными архивами.

Другим интересным литературным проектом являются книги Юрия Власова, собранные в трилогию под интригующим названием “Огненный крест”, в которой писатель с новой стороны осмысливает зарождение большевизма и раскрывает перед читателями зло, которое принесла Октябрьская революция.

В возрасте пятидесяти лет у бывшего тяжелоатлета произошла знаменательная встреча со своим поклонником – Арнольдом Шварценеггером. Как признаётся “Железный Арни”, Власов стал его идеалом в далёком 1964 году, когда он наблюдал за олимпийской дуэлью двух советских штангистов.

При встрече силачи померились силами и обменялись положительными отзывами друг о друге.

В согласии с новым призванием Юрий Петрович Власов некоторое время близко интересовался политикой и даже занимал определённые государственные должности.

За два года до 1991 года бывший штангист занимал пост народного депутата СССР, а с 1993 года несколько лет являлся депутатом Госдумы и даже работал в Комитете по безопасности.

В возрасте шестидесяти лет Власов баллотировался на пост Президента Российской Федерации, однако не набрал даже и полпроцента голосов.

С тех пор самый сильный человек полностью посвятил себя литературной деятельности.

В ранней молодости талантливый штангист женился на студентке художественного училища и счастливо прожил с ней в браке многие годы. После смерти супруги женился второй раз. Имеет взрослую дочь.

Несмотря на свой уход из спорта, Власов продолжает интенсивно тренироваться по четыре раза в неделю. Благодаря этому в семьдесят пять лет он смог выжать сто восемьдесят пять килограммов при собственном весе сто десять килограммов!

источник

Известный американский тренер по тяжёлой атлетике Боб Гофман писал о Юрие Власове

«…Ты родился, чтобы помочь Человеку познать самого себя. Поверить в то, что у всех нас есть бесконечный запас сил. Что каждый из нас способен творить чудеса.. »

Всего две строчки, но в них вся правда о Юрие Петровичи Власове. Вся его жизнь, спортивная карьера, жизненные принципы это – пособие для молодых (да и не только) по гармоничному развитию человека. Причем не только физическому, но и духовному.

Я понимаю, что лучше Власова о Власове никто не расскажет, но этот пост я пишу не только для вас, но, в первую очередь, для себя. Именно мне нужно, чтобы то, что я понял, читая и изучая Власова, крепко-накрепко засело в голове и сердце. Что быстрее происходит, когда начинаешь формулировать мысли вслух, а еще лучше на бумаге.

Самый сильный человек на планете. Согласитесь, друзья, что большинство из нас воспринимает эту фразу с точки зрения физической силы. Поднял больше, метнул дальше… Но, если говорить о Юрие Власове, то тут надо иметь ввиду не только физическую, но и духовную силу. Силу воли и силу духа.

Странно, но жизнь Юрий Петровича до Саратовского Суворовского училища закрыта за 7 замками. Может быть потому что, его отец был полковник ГРУ? Все может быть.

Но, кое-что из «засекреченной» биографии есть. Известно, что Юрий Власов родился 5 декабря 1935 года в городе Макеевка (Донецкая область). Про родителей знаем, что мама заведовала библиотекой, а папа — дипломат, полковник ГРУ. От мамы мальчику передалась любовь к книгам и литературе вообще. Но, видел себя Юра дипломатом-разведчиком, как отец.

Информации, конечно, маловато. И мы можем только предполагать какие упражнения выполнял мальчишка, какие нагрузки себе давал, чтобы уже в 14 лет иметь второй мужской разряд по легкой атлетике.

Но, то, как сформировал себя будущий олимпийский чемпион за годы учебы в училище достойно самого скрупулезного изучения, экспертных оценок и трактата под названием «Страсть к силе».

  • Отжимание на параллельных брусьях – 40
  • Подтягивание – 30 (при весе более 90 кг)
  • Прыжок в длину – 6 м
  • Метание гранаты (700 гр) – более 60 метров
  • Приседание со штангой весом 200 кг – 8 раз за подход (Как писал Юрий Петрович: «такое было под силу, только чемпиону страны в тяжелом весе»). Через несколько лет тренировок вес штанги вырос до 300 кг.

Вот так смотрю я на все эти результаты 20 летнего молодого человека и все больше думаю о пробелах в биографии Власова. Юрий Петрович, а не инопланетянин ли Вы? Будем надеяться, что нет.

Хочу сказать, что все эти результаты дались Юрию Петровичу относительно легко. Да, была разработана собственная система тренировок и были непомерные для простых смертных нагрузки. Но, для Власова это была физкультура. Он не думал о рекордах и чемпионстве. Он спокойно без рывков растил свою силу. Большой спорт начался потом. А когда, начинается спорт, заканчивается физкультура. А что будет, когда закончится спорт? Об этом ниже.

А дальше начался стремительный поход к чемпионству. Стимулов было предостаточно. В том числе и, как тогда всем казалось, «вечные» рекорды американца Пола Эндерсона. Этим человеком вполне заслуженно восторгался весь мир. В 1956 он поднял планку силы на такую высоту, что многие спортсмены даже помышлять о ней не думали.

Упражнение Рекорд СССР Эндерсон
Толчок Менее 180 кг 200 кг
Жим Менее 160 кг 185,5 кг

Не думал об этой планке и Власов. Он просто восхищался талантом этого человека-силы. И у него даже в мыслях не было, что уже в 1959 году казалось незыблемое, рухнет.

Окончив суворовское училище Власов продолжил образование в «Военно-воздушной инженерной академии имени Жуковского».

В отличие от училища, тренировки стали более целенаправленными. В смысле, тяжелая атлетика стала тем видом спорта, который все больше и больше увлекал Юрия.

Но и тут, основное время уделялось учебе. Тренировки только в свободное время. Хочу сказать, что досуга, по словам самого Власова, у него было достаточно. Учеба давалась легко, семьи не было, вредных привычек тоже.

Результаты пришли очень быстро. Уже на втором году обучения Власов вошел в пятерку лучших тяжелоатлетов Москвы. Ни одно соревнование не проходило без будущего чемпиона. Метал гранату, толкал ядро и, конечно, штанга. И что важно, ниже призового места он не опускался.

И между тем, спортивные победы не были самоцелью. Он любил спорт, но не считал его делом всей жизни. Первым делом учеба, литература, история. Ну а «золото»? А «золото» потом.

1957 — в 22 года Власов – официально мастер спорта СССР. Он уже тренируется в ЦСКА и его тренером становится Сурен Петросович Богдасаров.

С этого момента и началась десятилетка Власова. Рекорды сыпались один за другим. Сначала союзные, а потом и мировые.

Для Власова не стало идолов. Он перестал бояться имен, а просто шел вперед и становился сильнее.

  • 1957 — Рекорд союза в толчке (185 кг), а потом и в рывке (144,5 кг). Причем сделал это Власов на удивление для самого себя легко. Он просто не чувствовал вес штанги.
  • 1959 – Первый мировой рекорд в толчке — 197,5 кг. Он был установлен в «Доме офицеров Ленинградского военного округа». Что там творилось потом, представить себе трудно. Ведь побит самый грозный рекорд Эндерсона!

Все! Стоп! С этого момента для Власова произошла переоценка ценностей. Он понял, что взвалил на себя ношу, самого сильного человека в мире. А она очень тяжела. Это звание кроме почета и славы, требует защиты. Неважно, какой ценой, но Власову предстояло постоянно доказывать себе и другим, что это титул он получил не случайно.

И, наконец, 1960 – триумф. По-другому не скажешь. До сих пор Олимпиаду в Риме считают «Олимпиадой Власова». Да, чтобы понять, это нужно видеть. К сожалению, телевидение 60х не может в полной мере отразить атмосферу тех соревнований, но что-то увидеть мы с Вами все же можем (в конце статьи есть видео).

Борьба развернулась между двумя американцами (Джим Брэдфорд и Норберт Шемански) и Юрием Власовым.

Бой был, как говориться, ни на жизнь…. С 21.00 до 3 утра. Ничего не скажешь, достойные соперники.

Жим. Власов делит 1 и 2 место с Брэдфордом — 180 килограммов. Шемански – третий.

Рывок. Советский штангист первый с результатом 155 кг. Брэдфорд отстал на пять кг, а Шемански — на пятнадцать.

Толчок — развязка.

Бредфорд поднимает 182,5. Это новый олимпийский рекорд в толчке и повторение мирового рекорда Эндерсона в троеборье (512,5). Попытка поднять 185 – неудача.

Читайте также:  Злокачественные опухоли шейного отдела позвоночника

За дело берется Власов.

1 подход. На штанге 185. Вес взят. Власов – чемпион олимпийских игр с новым мировым рекордом в троеборье (520 кг)

2 подход. Штанга потяжелела на 10! килограмм. Зал гудит. Есть! Чисто! Очередной мировой рекорд в троеборье (530 кг)

3 подход. 202,5. Честно говоря, что твориться в зале не могу представить. Зрители уже стали свидетелями чуда. А тут такое….. И Власова уже не остановить. Вес взят. Мировой рекорд в толчке и мировой рекорд в троеборье (537,5 кг).

И тишина. А потом взрыв трибун. Темпераментные итальянские зрители бросились к помосту. И даже музыканты бросили свои места, чтобы поприветствовать советского чемпиона. Браво, Юрий! Брависсимо!

Следующий предолимпийский цикл для Юрия Петровича это – хождение по «золоту». Чемпионаты мира в Вене, Стокгольме, Будапеште. Соперников, кроме Норбета Шемански не осталось. Мировые рекорды сыпались один за другим. В итоге человек-сила поднял планку в троеборье до 580 кг.

В общем, на олимпиаду в Токио Юрий Петрович приехал явным фаворитом. И победа ему была нужна по двум причинам:

  1. Во-первых: Это Олимпийские игры. Этим все сказано
  2. И во-вторых: Власов заканчивал карьеру. И, сами понимаете, уйти он хотел непобежденным.

И, тем не менее, установив 2 очередных мировых рекорда, он проиграл. Проиграл своему товарищу по команде, будущей звезде тяжелой атлетики Леониду Жаботинскому. Как и почему это произошло, читайте здесь.

В 1966 году Власов окончательно ушел из большого спорта. И я возвращаюсь к вопросу: «Что потом?»

Есть целая плеяда советских и современных спортсменов, которые в свой звездный час творили чудеса. Они ставили рекорды, побеждали на самых престижных соревнованиях и вписывали свои имена в залы славы.

Но, приходило время, и нужно было уходить. Уход – это всегда стресс. А для профессионального спортсмена этот стресс превращается в настоящее испытание физических и духовных сил. И очень многие это испытание не выдерживают.

Я сейчас не про «пустоту». Хотя, это горькое чувство овладевало очень многими легендами. Ты больше не нужен, тебя нет. Страшное чувство. Но, Власова сия чаша миновала. У него другая беда.

Я говорю про «отложенный штраф», про месть организма за прошлые перегрузки. На мой взгляд, то, что творил Власов на пару с тренером со своим организмом даже перегрузками не назовешь. Это самоистязание, садизм по отношению к себе.

Если называть вещи своими именами, то Богдасаров и Власов ставили опыты над человеком. Организм Власова подвергался нереально-экстремальным нагрузкам с одной целью — посмотреть, как он отреагирует. Меня это шокирует.

Организм, естественно, реагировал. Ему это не нравилось. Но, экспериментаторы сказали «дахусим» и, несмотря ни на лихорадку, ни на бессонницу, ни на отсутствие аппетита, эксперименты продолжались.

И, к большому сожалению, они давали результаты. Да, это не опечатка. Именно, к сожалению! Возможно, если бы не эти периодические всплески силы, которые поднимали Власова на все новые и новые высоты, он бы вовремя остановился. И не пришлось бы потом 10 лет вести тяжелейшую борьбу за свое здоровье.

1968 год. Здоровье Юрия Власова конкретно пошатнулось. Появились сильные головные боли, одышка, аритмия.

Пришлось прекратить не то что железо тягать, но и просто физкультурой Власов уже не мог заниматься. Он не мог ни встать, ни сесть, ни повернуться. Голова просто раскалывалась. Давление сильно упало — 80/70, и, как следствие, вялость и слабость. Иммунная система ослабела до предела. Простуда и грипп следовали один за одним.

Весной 1970 года от былого атлета не осталось ничего. Мышцы стали рыхлыми, кожа дряблой, круги и мешки под глазами. Он похудел так, что потерял обручальное кольцо. И все это в 35 лет!

Дальше хуже. Засыпать без снотворного Власов уже не мог. Появились боли в печени. Лицо и шею покрыли пигментные пятна. Организм совсем ослаб. Самый сильный человек на планете был не в состоянии поднять даже 5 кг.

Извините, друзья. Самому неприятно такое писать. Но всё это правда. Правда и в том, что там, где не выдержал бы обычный человек и, мучаясь, отправился бы на кладбище, Власов выдержал!

Рассказывать сейчас через что пришлось пройти олимпийскому чемпиону и мировому рекордсмену в его борьбе за жизнь, я сейчас не буду. Скажу только что он, как всегда, победил.

Кому интересно, можете скачать прямо здесь его книгу «Стечение сложных обстоятельств»

Очень много интересного и поучительного можно в ней почерпнуть. Во всяком случае, я почерпнул. И знаете что? Есть сейчас передачи про неординарных людей, которые могут делать то, что не под силу другим. Так вот. Там всегда идут титры: «Не пытайтесь повторить!».

И, несмотря на уверенность Юрия Петровича в том, что победить болезнь и старость может каждый, мне в это слабо вериться. Не каждый. Власовыми, уважаемый, Юрий Петрович, не становятся, Власовыми рождаются. Я так думаю.

На этом, пожалуй, все. О феномене Власова можно долго рассуждать. Но, давайте не забывать, что Юрий Петрович прекрасный литератор. И то, как он описывает свою жизнь, гораздо интереснее читать, чем мои потуги.

источник

Много ли Вы знаете людей, установивших 31 мировой рекорд и 41 рекорд СССР? Такой человек есть — это Юрий Петрович Власов, самый титулованный тяжелоатлет всех времен, Олимпийский чемпион 1960 года, четырехкратный чемпион мира по тяжелой атлетике!

Но и это не все достижения кумира миллионов. Он еще и военный инженер, литератор и историк, депутат Государственной думы и даже претендент на пост президента России.

Уроженец совсем маленького шахтерского городка Макеевка, стал всемирно известным спортсменом благодаря силе воли, огромному труду и безграничному желанию. Книга Георга Гаккеншмидта «Путь к силе и здоровью» стала путеводителем Юрия в большой спорт, которому он не изменял никогда.

Свой выбор Юрий сделал очень рано. Еще учась в суворовском училище, в 14 лет, он отличался своей силой при поднятии штанги. Он развивался, как спортсмен, целенаправленно и настойчиво. Его результаты были лучшими, когда он бросал гранату, в толкании ядра. Спустя некоторое время в Саратове, в городских соревнованиях по вольной борьбе, Юрий стал чемпионом города.

Поступив, в 1953 году, в Военно-воздушную инженерную академию имени Н.Е. Жуковского, Власов стал увлекаться штангой. Тренировки в ЦСКА у Сурена Петросовича Багдасарова для молодого спортсмена не прошли даром. Уже в 1957 году Юрий смог установить свой первый всесоюзный рекорд: в толчке — 185 кг, а затем в рывке — 144,5 кг. В этом же году ему присвоили звание: мастер спорта.

«Были взлеты, были и падения» — как в песне, так и в жизни Юрия не обошлось без досадного происшествия на соревнованиях во Львове. Там он повредил позвоночник и ногу, не удержав штангу в руках. Но дух спортсмена этот несчастный случай не подорвал. Лечение, режим, тренировки и… уже в 1959 году Юрий в Варшаве, на Чемпионате мира и Европы, обходит американцев по абсолютному весу в толчке. Он поднял 197,5 килограмма, заветные 500 кг — в троеборье.

Приближались XVII Олимпийские игры, которые проходили в Италии в 1960 году. Нести знамя впереди всей команды, было доверено перспективному спортсмену — Юрию Петровичу Власову. Эту олимпиаду еще называют его именем. Он был первым спортсменом, который пронес флаг в одной руке!

Но, это триумфальное шествие было только началом восхождения олимпийской звезды. Главное было впереди…

Подняв 155 кг в рывке, штангист стал лидировать, оставив позади титулованных спортсменов: Бредфорда и Шеманского. Но это была еще не победа. Дальше предстоял толчок. Бредфорд зафиксировал 182,5 кг, установив олимпийский рекорд и повторив официальный мировой рекорд в троеборье Пауля Андерсона — 512,5 килограмма. Чем ответит Власов?

Все зрители затаив дыхание следили за выступлением его однозначного соперника. Власов взял с первой попытки 185 килограммов! Зал взорвался аплодисментами. Зрители восторгались победой. С первой попытки он зафиксировал новый мировой рекорд — 520 кг!

Власов продолжил борьбу в одиночестве, попросив установить 195 килограммов на второй попытке. Под сводами дворца пронесся изумленный гул. Такой отваги от совсем еще молодого атлета никто не ожидал.

— Поднимет ли? — спрашивали люди друг друга. Власов поднял вес идеально!

А на табло зажглись магические цифры — 202,5 килограмма для третьего подхода!

Власов подошел к штанге. В его стройной, почти изящной фигуре, в его движениях виделась лишь красота, лишь неудержимая сила — и только! Вот он положил штангу на грудь. Гриф прогнулся от огромной тяжести дисков. Толчок! И колоссальный, еще никому и никогда в истории не поддававшийся вес оказался на его выпрямленных руках. Внешне все выглядело так, словно этот толчок не стоил ему никаких усилий. И — тишина, висящая в зале.

И вот в этой-то тишине с грохотом упали массивные очки интеллигента Власова. И только потом трибуны взорвались. Даже приученные к образцовой дисциплине музыканты гвардейского полка, бросив свои инструменты, зааплодировали, вскочили ногами на стулья и заорали во всю мощь своих натренированных легких: «Браво! Брависсимо!»

Зрители бросились к помосту. Они не находили слов, чтобы выразить охватившее их чувство.

Итог захватывающего поединка потряс всех. Власов установил четыре олимпийских рекорда — сумма 537,5 килограмма (жим — 180 кг, рывок — 155 кг, толчок — 202,5 кг).

Результаты в троеборье и толчке — одновременно мировые рекорды. Брэдфорд в сумме отстал на 25 килограммов.

Слава, почести ожидали дома олимпийского чемпиона. Кто-то советовал ему покинуть спорт на пике триумфа, но Юрий Петрович на мнения других не обращал внимания. Он продолжал тренировки и четыре года держал первенство, считаясь самым сильным человеком на планете! Золотые медали он привозил изо всех соревнований, где принимал участие. Им был установлен рекорд, не имеющий аналогов — 580 килограммов (в сумме троеборья). Свой собственный рекорд был превышен на 70 килограммов.

В этот период, на Олимпиадах и чемпионатах мира, за нашим выдающимся спортсменом следил австрийский парень Арнольд Шварценеггер. Семнадцатилетний юноша восхищался победами этих непревзойденных силачей. Особенно его поражали блестящие многократные победы Юрия Власова. Арнольд мечтал стать таким атлетом и изучал его методику тренировок.

В сентябре далекого 1961 года он, 14-летним подростком, приехал в Вену на чемпионат мира по тяжелой атлетике. По знакомству юношу провели в раздевалку к советским спортсменам, и он лично пожал руку Власову! Шварценеггер признался, что с того момента Власов стал его идолом, благодаря которому он серьезно занялся тяжелой атлетикой, а затем и атлетической гимнастикой.

«Власов всегда был рядом со мной. Я-то и летел в Москву с мыслью обязательно встретиться с этим человеком-легендой».

Этими словами Шварценеггер закончил пресс-конференцию в Москве в 1988 году, патриотически прижав руку к сердцу.

Впереди была Олимпиада в Токио. В победе Власова не сомневался никто. Но развитие событий было непредсказуемым. Победу одержал достойный соперник — Леонид Жаботинский. Спорт за этот период изменился, одной силы было мало, надо было подбирать тактику, считаться с психологией.

Тренер Жаботинского посоветовал подопечному установить рекордные 212,5 кг, но заказ отменили, так как он ничего не давал. Установили 217,5 кг. Власов этот вес взять не смог, а соперник взял. Как это случилось? Юрий не понимал, что произошло, и был расстроен очень сильно. Ответа на свои вопросы он не мог найти тогда, как не старался.

Золото из олимпиады в Токио увез Леонид Иванович Жаботинский, будущий двукратный олимпийский чемпион, четырёхкратный чемпион мира и двукратный чемпион Европы. Власову Юрию Петровичу досталась серебряная медаль.

В тот момент Юрий Петрович покинул помост, но исключать спорт из своей жизни он не стал.

В 1966 году в жизни выдающегося спортсмена была «черная полоса» — у него возникли материальные проблемы. Спортсмен вернулся на арену атлетической борьбы. 15 апреля 1967 года Юрий Петрович снова установил рекорд и после этого он больше не участвовал в соревнованиях.

В 1987–1988 годах спортсмен занимал должность председателя Федерации атлетической гимнастики СССР и многое делал для развития этого вида спорта в стране.

Много времени отдавая тренировкам, Власов Юрий Петрович не забывал о втором своем призвании — литературе. Он написал много своих произведений в прозаической форме. В 1961 году его наградили призом на литературном конкурсе.

В следующем году он участвовал в чемпионате мира и одновременно представлял газетное издание «Известие». Через два года, в 1964 году, свет увидел его дебютный труд «Себя преодолеть».

Власов много писал. Одно за другим выходили его произведения: «Белое мгновение», «Солёные радости», «Особый район Китая. 1942-1945» (под псевдонимом Владимиров), изданная на многих языках в мире.

И, пожалуй, главная книга Юрия Власова — «Справедливость силы» нашла свой свет в 1989 году

Жизнь зовет, а главное – не ждет, не жалеет и. не щадит. Надо быть сильным, чтобы не только побеждать, а просто достойно жить.

Прежде всего эта книга о том, что сила нужна отстаивать высшие духовные ценности, а сила, не направленная на созидание и не происходящая от силы духа, достойна лишь поражения и забвения.

1959 год — Варшава. Чемпионат мира и Европы. Жим – 160 кг, рывок – 147,5 кг, толчок – 192, 5 кг. Сумма — 500 кг. Юрий Власов – чемпион мира и Европы.

1960 год — Милан. Чемпионат Европы. Жим – 170 кг, рывок – 145 кг, толчок – 185 кг. Сумма – 500 кг. Юрий Власов – уже двукратный чемпион Европы.

1961 год — Вена. Чемпионат мира и Европы. Общий вес в троеборье – 525 кг. Юрий Власов становится двукратным чемпионом мира и трёхкратным чемпионом Европы.

1962 год — Будапешт. Чемпионат мира и Европы. Общий результат в троеборье – 540 кг. Выдающийся штангист становится в третий раз чемпионом мира и берёт четвёртую золотую медаль Европы.

1963 год — Стокгольмский чемпионат мира и Европы. С результатом в троеборье 557,5 кг Юрий Петрович забирает золото чемпионата. Это четвёртая золотая медаль мирового первенства и пятая награда высшей пробы чемпионата Европы.

1964 год — Москва. Чемпионат Европы. По результатам трёх видов упражнений знаменитый спортсмен устанавливает новый мировой рекорд и в шестой раз становится сильнейшим тяжелоатлетом в Европе.

Юрий Петрович Власов полностью стер стереотип о выдающихся атлетах мира. Он доказал на своем примере, что человек может одновременно иметь отличное образование, быть сильным, интеллигентным и умным эрудитом, ответственным и порядочным гражданином.

Для каждого его удивительная жизнь, достижения и творчество будут наполнены своими уроками и смыслом. Непоколебимую веру в себя, любовь к спорту, и целенаправленное движение к высшему результату, чем бы не занимался, — можем вынести все мы.

источник

Юрий Власов был уникальным штангистом: нашептывал стихи перед выходом на помост и регулярно бил мировые рекорды. Его олимпийская дуэль с Леонидом Жаботинским – учебник тяжелой атлетики: железный мир еще не видел, чтобы безоговорочно самый сильный человек планеты вчистую проигрывал из-за тактики.

Юрий Власов был уникальным литератором. В год, когда он шел за вторым олимпийским титулом, опубликовали его книгу «Преодолеть себя». Власов писал ее ночами в свободное от тренировок время. Это не последняя книга спортсмена – одной из следующих работ заинтересовался глава КГБ Юрий Андропов. Он вызывал Власова в кабинет для согласования деталей – ведь это была книга-сенсация, вышедшая под псевдонимом Владимиров.

Юрий Власов был уникальным политиком. Став депутатом Верховного совета СССР, он в присутствии Михаила Горбачева раскритиковал советскую власть; годы спустя досталось уже Борису Ельцину. А в 1996-м Власов даже поучаствовал в выборах президента России. Его ждал провал – частично из-за коварства противников: незадолго до выборов на его имя вышел. некролог. Эдуард Лимонов, поддержавший тогда Власова, объяснил неудачу предательством радикальных националистов.

В декабре великому штангисту исполнится 84. Мы очень хотели интервью с ним, но дочь Власова попросила понимания: Юрий Петрович тяжело болен, сейчас у него – курс лечения на несколько месяцев.

Тогда мы написали о нем текст.

Мать Власова была из кубанских казачек, отец – из воронежских крестьян.

Во время Великой Отечественной войны маленького Юру эвакуировали из Москвы в Западную Сибирь, на реку Обь. С ним не было отца, который работал разведчиком в Китае. Только мать и брат.

Рядом была школа, переоборудованная в больницу. Туда свозили раненых – врачи бегали от пациента к пациенту, рук не хватало, поэтому многих оставляли беспризорными. Часто Юра видел раненых, шедших к ним на участок в красных от крови халатах. Бледные и изможденные, они из последних сил брели к дому, где жили Власовы, чтобы раскапывать в огороде гнилую картошку – в больнице кормили чем придется. Несчастные были так голодны, что ели все, даже непригодную в пищу ботву. Юра тоже недоедал – настолько, что в 1943 году (в 8 лет!) от голода частично облысел.

«Я всегда сожалел о том, что годы войны лишили меня полноценного питания, – писал Власов в книге «Стечение сложных обстоятельств». – Я вырос бы намного более крепким, если бы не полуголод. Я тяжко переживал недостаток еды, потому что рос бурно, могуче».

Возвращение в Москву в 1943-м принесло новые потрясения. Юра видел женщин, которые выбегали из домов, падали и рыдали. Так они реагировали на похоронки. «Одна из них повесилась, – говорил Власов Дмитрию Клокову в передаче «На равных». – Висела прямо на стене».

Курсант саратовского училища Юрий Власов активно занимался спортом – лыжами, коньками, плаванием, толканием ядра. На чемпионате Саратова по борьбе занял первое место. Остальные курсанты с трудом составляли ему конкуренцию в отжиманиях, подтягиваниях, прыжках в длину. Он легко получил второй мужской разряд по легкой атлетике.

Тело Юрия превосходно отзывалось на тренировки. Гены, полученные от родителей, особенно хорошо проявились в ногах.

«После первых трех месяцев тренировок в 1954 году – только пригляделся к штанге, еще в робости перед ней – я без натуги стал приседать с двумястами килограммами на плечах, – писал Власов в книге «Справедливость силы». – Я мог поднимать силу ног до любого уровня. Сколько ни тренировался, ни разу не было так, чтобы я наткнулся на предел силы в приседаниях».

Училище он окончил с серебряной медалью – и это при постоянных занятиях спортом. «В год окончания училища я мог без особых стараний отжаться на брусьях около 40 раз, на перекладине – около 30, сделать «мостик», прыгнуть в длину с разбега почти на 6 метров, послать 700-граммовую гранату далеко за 60 метров, переплыть Волгу к другому берегу и обратно и довольно ходко бежать на лыжах 10–15 км. Для того времени это было совсем недурно. За 7 лет в училище я ничем не болел, кроме воспаления легких».

Но случались и невзгоды. За год до поступления Власова в столичную академию умер отец. Разведчик, работавший в Китае, оказался в немилости у второго лица государства Лаврентия Берии – это стоило ему жизни.

«В 1952 году, когда он должен был уехать в Бирму, куда получил назначение послом, Берия пригласил его к себе в кабинет и предложил прямо тут же сделать противораковый укол, – рассказывал Власов «АиФ». – Можете себе представить? Прививка от рака в 50-х! Берия знал, что отец страдает болезнью желудка и боится рака. Отец вернулся домой со вздувшейся рукой.

Дома сразу все поняли: так Берия отомстил за отказ сотрудничать с его ведомством – эта история имела давние корни. Спустя несколько месяцев отца привезли в госпиталь с тяжелым горловым кровотечением. Скончался он, по официальному заключению, от саркомы легких».

Настанет день, когда Юрий Власов увековечит имя отца в книге, на которую отведет несколько лет литературной жизни.

В 1953 году курсант Власов прибыл в Москву, где поступил в Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского, чтобы обучаться по специальности на инженера по авиационной радиосвязи.

Уже в академии Юрий увлекся штангой. Поначалу силовые упражнения со снарядом были прикладными – его больше интересовало толкание ядра: штанга дополнительно развивала мускулатуру.

«Гиревой спорт меня отталкивал, – писал Власов. – Что увлекательного в однообразном накачивании мышц! Каким умом надо обладать, дабы находить удовольствие в животных и самодовольных упражнениях! Не мог взять в толк я и восторга соревнований: что за красота в безобразном натуживании, раскормленных телесах, где, в чем праздник изящного, совершенного?! Балаган! Балаганное зрелище! И чувства наипростейшие, низшего разряда. Я решительно относил тяжелую атлетику к спорту ограниченных, соревнования – к ярмарке силачей».

В декабре 1953 года Власова принудили выступить за факультет на академических соревнованиях – и ему досталась именно штанга. Жим 80 кг, рывок 75 кг, толчок 95. Его разглядел тренер Евгений Шаповалов. И пошел на хитрость, расписав студенту преимущества силовой подготовки для толкания ядра.

Шло время – Власов прибавлял в силе и наблюдал за телом, за его приятной трансформацией. Менялся он стремительно – Шаповалов даже думал, будто ученик тягает железо тайком.

«Самые производительные и, следовательно, важные мышцы у тяжелоатлетов – разгибатели бедра, голени, стопы, – рассказывал Власов в книге «Справедливость силы». – От силы ног зависят результаты в рывке и толчке. Руки являются своего рода лямками. Они как бы привязывают штангу к атлету, а тяжесть поднимают, разгоняют и выкатывают на прямые руки мышцы ног и туловища.

В рывке и толчке тяжесть снаряда в основном преодолевается мышцами ног и спины. Поэтому столь массивны ноги у атлетов. Их тренируют особо – от них зависит конечный успех. Поэтому у атлетов горбы мышц на спине, здесь вторые по мощности группы мышц. Их тоже готовят, не щадя сил. Отсюда и общая несоразмерность в сложении. Относительно тонкие руки, недостаточно развитые грудные мышцы и вроде бы непомерно объемистые ноги, трапециевидные мышцы и прямые мышцы спины».

Власов откладывал штангу лишь в дни практик и сессий, но потом быстро возвращал силу.

Ему претили тяжелоатлеты, которые концентрировались на классических силовых упражнениях. Он отмечал, что нужно брать пример с легковесов, которые включали в тренировку скоростные виды, развивали ловкость, прыгучесть, гибкость, выносливость, делали все то, что бочкам, предпочитавшим наедание веса, было не сильно нужно.

Одним из эталонов тяжелой атлетики 50-х был американский гигант Пол Андерсон по прозвищу Подъемный кран. Экс-квотербек (амфут) был откровенно толст – одно время килограммов в нем было даже больше, чем сантиметров роста. Тем не менее он стал одним из кумиров Власова.

В 1955 году студент в роговых очках и кожаной куртке наблюдал за Андерсоном в Москве – тот устанавливал неофициальные мировые рекорды, а советские соперники только обозначали сопротивление. На помосте, установленном в Зеленом театре парка Горького, Андерсон в трех видах собрал 518 кг – 12 тысяч советских граждан только аплодировали. Меценат Боб Хоффман, щедро вкладывавший в тяжелоатлетов (и пичкавший их добавками), гордился подопечным. В том же году Андерсон выиграл ЧМ, установив рекорд – 512,5 кг.

Самое главное, впервые атлет перешагнул через 500 кг. «У вас есть спутник, а у нас есть Андерсон!» – шутили американцы. Так, в троеборье он в какой-то момент превосходил лучший результат советских спортсменов на 60 кг.

Через год после триумфа в Москве Пол стал олимпийским чемпионом. Увы, противостояние Андерсон – Власов стало невозможным, поскольку американец покинул спорт вскоре после Игр.

Но в целом полные атлеты не нравились Власову. «Спортсмены с громадным собственным весом лишены возможности нормально тренироваться, – писал он в книге «Справедливость силы». – Они просто не могут много и тщательно работать. Не выдерживает организм. Приходится выбирать: или огромный собственный вес, или могучие силовые тренировки. Недаром Андерсон, когда сбрасывал его на 12-25 кг, не был способен даже близко подойти к своим рекордным результатам, более того, мог проиграть более слабым соперникам».

Тело самого Юрия Власова менялось – он походил на былинного богатыря и этим отличался от тяжеловесов, наедавших вес.

Власову хватало энергии, чтобы заниматься и литературой: он писал рассказы в стол. И при этом продолжал тренировки, что помогло с выполнением норматива МС в 1957 году – значок вручил маршал Буденный. Тогда же Власов впервые побил рекорд – всесоюзный, в толчке.

А на соревнованиях во Львове получил травму позвоночника. Там был зажжен фитиль – взрывчатка из боли рванет спустя десятилетия, что приведет к битве Власова за жизнь на хирургическом столе в 80-х.

Читайте также:  Зоны позвоночника при мрт

«Тренер Сурен Богдасаров был жадноват на рекорды, – вспоминал Власов в беседе с Дмитрием Клоковым. – Было тогда во Львове первенство вооруженных сил. Молодой я был, сильный. Решил пойти на всесоюзный рекорд (в рывке – Sports.ru). Чувствую, близок он. Сурен Петрович, говорю, может не надо? Но все-таки взялся. Повело, сила большая была, а вот связочный аппарат – слабый».

Пострадал позвоночник – боль была столь сильной, что на много лет перекроила психологию чемпиона. Подсознание требовало соблюдать осторожность.

«Страх перед повторением травмы все время присутствовал в посылах штанги с груди. Он страховал неправильным движением на предельных весах, понуждая освобождаться от веса. Он зашифровался в движения. Я полагал, будто подавил его, а он сидел во мне. Власть и страх той боли прошли через все рекорды и преодоления. И в Токио, когда я ослабил волевой контроль, когда посчитал соперника (Леонида Жаботинского – Sports.ru) сломленным, а рекорд на штанге – всего лишь рекордом, та далекая боль, уже перекрытая в других травмах другими болями, вроде бы изжитая победами, привела к сбою» (отрывок из книги «Справедливая сила»).

В 1957-м Власова спасла любовь. Наталья Модорова, блондинка-художница, однажды пришедшая в зал, чтобы нарисовать точеного атлета, вытянула его из океана боли. Жизнь Натальи, к сожалению, рано прервалась, но она родила Власову дочь.

Через два года Юрий с отличием окончил академию и впервые поехал на ЧМ в статусе чемпиона СССР. И уже там стал лучшим на планете: его сумма троеборья составила ровно полтонны.

1960 год был определяющим. Удержится ли Власов в топе? Американцы Джеймс Брэдфорд и Норберт Шемански приготовились к олимпийской схватке с интеллигентом в очках. Они верили в себя, в идеолога Хоффмана, а главное, в огненные, прожигающие буквы USA на груди.

Благо для них, Власов давал слабину на чемпионате Европы в Милане. Он срывал попытки, в толчке и вовсе намечалась катастрофа: чемпион мира оказался в подходе от поражения, а значит, замаячило попадание в запас сборной СССР.

Власов потащил решающую попытку – не безупречно, но золото забрал. И стал перекраивать занятия, делать акцент на том, в чем нужно прибавлять обязательно. Брэдфорд хорош в жиме? Значит, нужно жать сильнее, вытягивать компонент, приближаться к рекорду Пола Андерсона.

Чемпионат СССР в Ленинграде показал: Власов в порядке. Официальный мировой рекорд Пола Андерсона в троеборье (512,5 кг) зашатался, победитель недобрал до него микроскопические 2,5 кг.

В 1960 году Рим впервые принял Олимпиаду. В людских ручейках выделялась советская делегация – красным полотном с обязательными серпом и молотом, вшитыми в него золотыми нитками. Флаг развевался на раскаленном римском ветру, а древко нес на вытянутой руке тяжелоатлет Юрий Власов.

А то, с каким изяществом и легкостью Власов брал в Риме веса, еще больше влюбляло в него зрителя. Причем он выступал с нарывами на бедре, каждый размером с голубиное яйцо. Врачи закачивали его пенициллином, спортсмена рвало, но он обязан был абстрагироваться. А появились нарывы потому, что неделю его неумело массировал массажист сборной Смирнов. У Власова была обильная растительность на ногах, а Смирнов втер ему тальк под кожу так, что и появились болячки.

«Но я вел себя так, будто совершенно здоров. Встречался с Брэдфордом. Он производил куда более сильное впечатление, чем Шемански. Большой Вашингтонец был превосходен. Как великолепна эта мускулистая грудь-наковальня! А энергия жима! Этот чистый жим! Плавный, неукротимый. Доброе мастерство. Добрый жим. Штанга теряла внушительность в его руках. И при всем том ничего от искусственной силы-ожирения, звероподобности. Могучий, неторопливый бог-атлет». (Отрывок из книги «Справедливость силы»).

Но противостояния с Брэдфордом могло не быть – Власова. чуть не отчислили из команды!

Как писал в мемуарах Власов, толкатель ядра Виктор Липснис с двумя хорошими товарищами (прыгуны с шестом Игорь Петренко и Виктор Булатов), обрадованные бронзовым успехом литовца, притащили бутылку бренди, когда штангист отдыхал на шезлонге. Сколько точно выпил Власов, неизвестно, но это едва не стоило ему карьеры.

Думали ребята так: до выступления куча времени (у Власова – 19 дней), вероятную потерю формы компенсируют, да и коллективная ответственность куда более размыта.

Конспирация вышла неудачной. Аркадий Воробьев, взявший в Риме два золота, капитан сборной, прошедший войну, имел огромный авторитет. Его слова повлияли на председателя Федерации тяжелой атлетики СССР, генерала-полковника авиации Михаила Громова – Власову устроили выволочку.

Но все же простили и оставили в Риме: он был очевидным претендентом на золото, и лишать сборную победы из-за одного эпизода не рискнули – да и Советскому Союзу не нужен был антигерой.

Намечалась железная дуэль Юрий Власов – Джеймс Брэдфорд. Афроамериканец из Вашингтона был во многом зеркальным отражением противника.

Оба обладали рельефными мышцами, атлетическим телосложением. Оба не мыслили жизни без книг – Брэдфорда считали самым читающим в сборной США, в 70-е он получил две ученые степени. У обоих была горькая судьба: если Власов прошел через немилости войны, то Брэдфорд натерпелся из-за сегрегации.

Брэдфорд поехал в Рим, взяв неоплачиваемый отпуск – он работал библиотекарем в Конгрессе США. «Разве мог я взять, например, больничный, а потом появиться на подиуме Олимпийских игр?» – усмехался позже Брэдфорд. Получал он мизерные 56 долларов в неделю, спорт не давал ему ничего – ведь негр, постоянно занимавший вторые места на международных турнирах, никого не интересовал.

Только Хоффман с навязчивыми идеями сверхамериканца-тяжелоатлета покровительствовал библиотекарю, видя в нем огромный потенциал.

Битва магистров силы проходила в прокуренном, тесном зале «Палаццето делло спорт». Никотиновый дым застилал все, зрители совершенно не берегли спортсменов. Кондиционеров не было, и это тоже мешало.

Власов (122,7 кг) с Брэдфордом (132,8 кг) предстали перед публикой чем-то вроде полотен Микеланджело в Сикстинской капелле – на них смотрели завороженно, сигареты догорали в руке и жалили кожу, пока их хозяева оторопело разглядывали на помосте произведения искусства из плоти и крови.

Перед стартом на табло в зале высветились олимпийские рекорды: Сельветти в жиме – 175 кг (1956), Дэвиса в рывке – 145 кг (1952), Андерсона в толчке – 187,5 кг (1956) и сумме троеборья – 500 кг (1956). Власов побил все.

Уже в жиме они с Брэдфордом выжали 180 кг. Присудили достижение Власову – за счет меньшего собственного веса. Именно в жиме Брэдфорд рассчитывал на успех, но его коронку отработали на равных.

У Брэдфорда были повнушительнее мышцы плеч и рук, потому что он развивал именно их, разрабатывая «брэдфордовский жим» – когда штанга кладется на плечи за голову и выжимается руками вверх, затем опускается на грудь и после выжимания идет снова за голову. Таким образом работали только руки, наливаясь силой. Но и собственный эффективный метод американцу не помог, преимущество перешло к советскому спортсмену, лучше развившему ножную мускулатуру. Он был явно сильнее в толчке!

Интересна американская интерпретация. Как утверждает Арти Дресслер в журнале «История железных игр», еще в жиме Власова. должны были дисквалифицировать за «неверно исполненный заключительный подход». «Но случилось нечто странное, русская делегация опротестовала дисквалификацию. Апелляцию удовлетворили», – пишет Дресслер. В книге «Справедливость силы» об этом ни слова. Было ли?

После жима Брэдфорду оставалось только, нагибаясь к штанге, шептать слова молитвы – он был очень набожным. Власов вел интимный диалог с железом, выхватывая из памяти строчки любимых поэтов. В Риме религиозно-поэтическая дуэль завершилась в пользу представителя атеистического государства, штанга лучше отреагировала на поэзию Бориса Пастернака. «Никакой допинг не сравнится со словом, – объяснял Власов поэтическое увлечение на турнирах. – Недаром на Востоке говорят: «Рана от ножа заживает, рана от слова – никогда».

Брэдфорд уповал на то, что в сумме жим+рывок отыграет потенциально гигантский отрыв Власова в толчке, но и во втором виде спасовал – 155 кг против 150 кг (оба опрокинули рекорд Пола Дэвиса). Теперь библиотекаря могла вытащить к золоту лишь большая удача, но ее не случилось. Серебряное проклятье.

А Власов готовился к чуду: подошел к штанге, чтобы преодолеть 200 кг, чего не делал еще ни один тяжелоатлет. С выцветшими на солнце волосами, в черных очках и красном трико, он исполнил подход…

Чемпиона качал даже Брэдфорд. В суматохе кто-то утащил обувь Власова – позже ее выставят в музее. Пали олимпийские рекорды Пола Андерсона: в троеборьбе советский атлет показал феноменальный результат 537,5 кг. Американцы Джимми Брэдфорд и Норберт Шемански получили серебро и бронзу.

И хотя Власов очень старался личным примером вдохновлять коллег, потихоньку возвращалась эра атлетов огромного наеденного веса. Василий Алексеев на Олимпиаде в Монреале будет весить 156,8 кг – это против римских 122,7 кг Власова. Один брал килограммами, другой силой? На это постоянно намекает Юрий Власов.

Но перед уходом из спорта он очень долго не проигрывал никому – впереди были годы его царствования.

На ЧМ-1961 в Вене Власов был иконой. Среди фанатов, пришедших на него, был паренек, сомневавшийся в том, что однажды станет хотя бы подобием Власова. Ведь советский чемпион был так крупен, так рельефен, так силен. 14-летний мальчишка мечтал о славе бодибилдеров вроде Рега Парка или Стива Ривза, но не знал, добьется ли успехов.

Тренер подтолкнул его к Власову, когда чемпион отдыхал между подходами. Юрий посмотрел на него мутно, все мысли его в тот момент кипели соревнованиями.

У родителей мальчишки была интересная биография. Его отец, Густав, вторгся на территорию СССР в 1942 году в составе Вермахта. Он убивал солдат Красной Армии в боях на Ленинградском фронте. Как и многие гитлеровцы, Густав не справился, был ранен и с позором вернулся в Австрию. Его членство в НСДАП не помешало там обустроиться. Ему дали пост начальника полиции в городе Таль, что возле Граца. В 1947 году жена родила Густаву сына – Арнольда Алоиза Шварценеггера.

Ничего этого Власов, конечно, не знал. «Ко мне подошел худой мальчишка, – рассказывал он Дмитрию Клокову. – Тренер попросил, чтобы я не дал ему бросить спорт. У него были неудачи на турнирах. Я подумал: елки-палки, нахрена ты ко мне подошел на соревнованиях, не до тебя сейчас. Но поговорили – и он завелся».

Власов оценил бы историю о том, как тот самый худой мальчик, которому он выкроил время, жал потом металл в зале «Либенауэр» даже по выходным – приставляя к стене стремянку и залезая в запертое помещение через окно.

В 1988 году Шварц в зените славы приехал в Советский Союз на съемки «Красной жары». У Арни было два обязательных пункта в программе: 1) привезти жене каракулевую шубу, 2) пожать руку любимому Власову, который подарил ему билет в голливудскую жизнь.

«Моя любовь к России зародилась, еще когда я был ребенком, – рассказывал Шварценеггер много позже, став губернатором Калифорнии. – Я был в Вене в 1961 году, смотрел ЧМ по тяжелой атлетике, где русские сминали соперников. И среди них был этот парень, Юрий Власов. Он был чемпионом мира, он был просто гигантом. Он выглядел потрясающе, но при этом был интеллигентом, носил очки. Позже я узнал, что он был инженером, очень образованным мужчиной. У него была неимоверная сила, а также решимость и выносливость. Он был просто монстром! И тогда я сказал себе – это именно то, что мне нужно. Именно таким я хочу стать!»

Ради встречи с Власовым актер сдал билеты в США – тогда Юрий Петрович уже был в немилости у государства, его пришлось разыскивать чуть ли не с помощью собак-ищеек, да и не любил он нездоровой шумихи.

И все-таки они встретились в простеньком советском тренажерном зале, где устроили шутливый армрестлинг – седой Власов крепостью руки не сильно уступал гостю из Голливуда.

Арни был страшно доволен встречей с кумиром детства и подписал Власову фотографию: «Моему идолу. »

Тот чемпионат, где состоялась первая встреча с Арни, Власов выиграл с чудовищным превосходством над американцем Ричардом Зирком (серебро) и финном Эйно Мякиненом (бронза).

1961-й, правда, был целиком и полностью за другим Юрием – Гагариным. Власов, служивший в ЦСКА, встречался с первым космонавтом.

«Вызвал меня как-то Хрущев в Кремль, Гагарин тоже был, – вспоминал Власов в беседе с Дмитрием Клоковым. – Рядом со мной за столом сидел какой-то руководитель столичного автозавода. Ну тоже фигура, член ЦК. И вдруг Гагарин приходит с бутылкой, ставит и говорит: «Юр, я с тобой буду пить». Официант прибежал, стул принес, и он сел к нам. Все обалдели! И мы весь Новый год сидели с Гагариным, пили…»

Еще одна знаменитая встреча Власова вышла не столь теплой. Была у него загранпоездка на Кубу (сам он в шутку говорил: «На меня, как на зверя, все смотреть хотели»), где он натерпелся колкостей от команданте Фиделя Кастро.

«В нашей делегации ему не понравился Николай Крылов, тогда еще генерал-майор, – вспоминал Власов на передаче Дмитрия Клокова. – Этот человек выдержал осаду в Одессе как начальник штаба, на корабле его потом перебросили в Севастополь, и там он тоже пережил атаки немцев, бывал в горячих точках, в том же Сталинграде. Позже стал маршалом. Добрейший человек!

Видимо, ему надо было договориться с Кубой по оборонке. А Фидель тогда был очень озлоблен, что мы ракеты увезли. Он считал, что можно было их применить. Когда ему говорили, что война – страшная вещь, он отвечал, что просто увел бы свой народ в горы. Крылов должен был объяснить, что ни от кого ничего бы не осталось. Но тогда была сильна позиция Мао Цзэдуна – борьба с империализмом до последнего. А мы вот виделись эдакими ревизионистами, предателями учений Карла Маркса. В общем, Кастро вел себя враждебно. Даже Хрущев нам перед отъездом говорил: «Кастро сердцем в Пекине… А желудком в Москве!»

И вот он как-то пренебрежительно повел себя с Крыловым, хотя перед ним был такой человек! Меня это задело. И в этот момент он повернулся ко мне и начал щупать. Мне это не понравилось, я взял его за подмышки и переставил, а весил он килограммов 90. Фидель завелся, запомнил. И когда мы на банкете под Новый год уже с ним сидели, начал колкости отпускать в мой адрес. Спрашивал: «Ну как вы в Гаване живете?». Я отвечал, что хочу навестить родню Хэмингуэя, но не знаю, как добраться. «А зачем же вам транспорт? – ухмылялся Кастро. – Вам грузовая машина нужна!» Через весь стол это сказал. Или, допустим, спрашивал, как мне еда, нравится? И сам же отвечал: «Сколько ему не клади на тарелку, все мало будет».

Власов стал богом штанги в 1962 году, собрав все возможные рекорды: в жиме – 186 кг, рывке – 163, толчке – 210,5 и сумме троеборья – 550 кг. Главное, олимпийский чемпион побил незыблемое, казалось, достижение Пола Андерсона в жиме, которое тот установил еще в 1955-м – 186,5 кг против 186. Теперь все равнялись на Власова, он стал главным весоукротителем тяжелой атлетики. Лишь Норберт Шемански пощипывал его в любимом рывке.

В то же время Власов начал сотрудничество с «Известиями»: писал статьи и рассказы – работа за пишущей машинкой теперь заменяла ночной сон.

«Конечно, преступлением против природы и настоящего спортивного режима и результатов была моя жизнь в 1960-1963 годах, – писал Власов в книге «Справедливость силы». – Ни для одного дня я не делал послабления. Я возвращался с тренировки около девяти-десяти часов, ужинал, отдыхал до полуночи, а в полночь садился за письменный стол, рядом стоял кофейник с крепчайшим черным кофе. Обычно я работал до четырех-пяти утра. Эта работа над словом пришлась на главные годы тренировок и рекордов. Я ложился и спал до девяти-десяти утра, а там завтрак и куча разных дел, после обеда – сборы на новую тренировку».

В той же книге Власов уверял, что в его времена спортсмены химию не использовали, поэтому компенсировать ночные посиделки препаратами он не мог.

«Трагедией спорта оказалось приложение к тренировкам так называемых восстановителей силы (медицинских препаратов). При употреблении этих гормональных препаратов по многу лет – в дозах, катастрофически превышающих терапевтические, – восстановительные возможности организма, а вместе с ними и сила, изменяются чрезвычайно.

Организм все время находится под мощным непрерывным воздействием препаратов. Их действия таковы, что ненужными становятся не только знания тренировок, но даже природная одаренность. Для атлетов сверхтяжелого веса теперь прежде всего имеет значение собственный вес. Этот прирост мышечной ткани и собственного веса, уже далеко не всегда мышечного, обеспечивают различного рода препараты, химия, как говорят атлеты. И уже не знания природы силы, не опыт, а умение подобрать химические препараты определяет успех в тренировках. Тренер-педагог в значительной степени вырождается в тренера-фармаколога. Происходит разрушение знаний, накопленных тяжелой атлетикой, по всем направлениям. Торжествуют подлог силы и имеющие мало общего с истинной природой силы знания.

Уже не природная одаренность и мужество определяют преимущество атлета, а обладание более совершенным («плодовитым») и наиболее неуловимым для контроля химическим препаратом. Применение химических препаратов сделало несопоставимыми две эпохи силы: допрепаратную и послепрепаратную. Рубеж между ними пролег где-то по 1968 году. Нелепо сравнивать результаты этих двух эпох силы. Они несопоставимы – и эпохи, и сила этих эпох».

Поражение Власова на Олимпиаде в Токио было в какой-то степени предопределено. Факторов риска было много, но больше всего надломил огрех, возникший из-за поздней смены техник.

В начале 60-х Власов использовал в рывке «разножку» – фазу, предваряющую решающий подъем штанги на вытянутых руках кверху. При этом способе одна нога резко уходит вперед на сгиб в колене, а другая отбрасывается назад прямой, что похоже на ножницы (еще одно название приема).

Увеличение мышечной массы привело к неудобству: Власов все чаще стал задевать коленом помост. Требовалось решение, им мог стать низкий сед, который он успешно применял в толчке – при нем спортсмен при подрыве глубоко приседает с одновременной фиксацией штанги на вытянутых руках, после чего поднимается и завершает подход.

Тренер Сурен Богдасаров требовал, чтобы Власов как можно скорее влился в новую технику: для ее освоения он предложил использовать пустой гриф, которым олимпийский чемпион… разбил лицо. Эта неудача привела к тому, что Власов стал упорно пренебрегать низким седом в рывке, предпочитая привычные ножницы А когда опомнился и сменил технику (ее преимущества наглядно демонстрировал рост результатов у конкурентов), был уже конец 1963-го – Олимпиада надвигалась.

В Токио Власова победил Леонид Жаботинский.

«Успехи Жаботинского в рывке не обескураживали, – писал Власов в книге «Справедливость силы». – Я работал непроизводительно, стилем ножницы. Освою, посажу себя в низкий сед – и за мной качественно новые результаты. Жаботинский, по нашему с Богдасаровым мнению, не был способен к длинному набору результатов из-за рыхлости, невыносливости.

Его основное преимущество было в непомерном собственном весе и рывковой гибкости, наработанной едва ли не десятилетней шлифовкой упражнения. В чистой силе, силе по каждому из вспомогательных упражнений, он настолько мне уступал, что принимать всерьез его мы отказывались, особенно мой тренер».

Сам Жаботинский, несмотря на насмешки Власова, в себя очень даже верил.

Мир идеализировал непобедимого Власова. Вот как писали о нем: «В этом атлетическом теле соединилось невозможное. Кто может предположить в самом сильном человеке мира знатока певчих птиц? Кто поверит, что, будучи лучшим тяжелоатлетом земного шара, он одновременно является дипломированным инженером, офицером Советской Армии в чине капитана, что он часами способен вести дискуссии о Ницше, Шопенгауэре? Кто поверит в то, что обладатель самых сильных бицепсов является истинным знатоком литературы?»

Одним из факторов токийского поражения Власова и стала его разакцентированность. Литература скрадывала часть его силы, утоньшала мышечные волокна в многочасовых практиках (по 5-6 часов за рукописями) и времени, затраченном на чтение.

Поздний переход на новый стиль (после ЧМ-1963) тоже сказался: это все равно, что переучиваться с кроля на брасс перед главным турниром в жизни. «Я знал: никто в мире не проделывал подобное, ведь десятилетний навык почти неистребим. И вот за какие-то месяцы закрепить навык, довести до автоматизма. Риск, конечно, ведь я отказывался от прежнего движения, терял сноровку, делал его непригодным. А новое? Успею ли? Ведь его нужно выгонять на рекордные веса. Я не владел техникой этого упражнения. Я рвал на силу: грубо протаскивал штангу наверх – и подсаживался под нее. Ни мощного, разового подрыва, ни темпового, резвого и слаженного ухода вниз, под штангу, – только одна грубая сила». («Справедливость силы»).

Перед Токио они обменивались победами и рекордами: Жаботинский – на Призе Москвы (без Власова), Власов – на ЧЕ (без Жаботинского). Игры в Токио показали, кто потратил больше сил.

Юрий Власов, капитан сборной, снова знаменосец, вышагивал по токийскому стадиону – на него смотрели с не меньшим почтением, чем на императора, это был самый сильный человек в мире. Жаботинский инерционно считался железно вторым и имел больший вес только в кг (+18), американец Шемански – староватым и не способным потянуть золотые килограммы. Кто, если не Власов?

А тут еще и Жаботинский сам медаль отдал: сказал всем (и Власову) – травма. «Разминаясь, подхожу в рывке к небольшому для меня весу – 130 кг. Привычно берусь за гриф, делаю подрыв – и вдруг острая боль в правом плече заставляет выпустить снаряд. Вывод врача неутешителен: порыв передних пучков дельтовидной мышцы. Боль не проходит, не проходит и вызванное ею состояние угнетенности. А это хуже всего. » – писал харьковчанин в книге.

Обычно Власов старался не общаться с конкурентами, но это касалось иностранцев. Жаботинский же был свой, да еще болтливый – и охотно сбивал его с толку. В итоге травма стала для харьковчанина не врагом, а союзником – она оказалась преувеличенной.

Кроме того, в Токио до Власова долетали слухи: Жаботинский якобы распространял отраву, говорил всякое. Например, что если выжмет 190, то Власову конец. Неизвестно, говорил ли, но если да, то тоже тактический ход – ведь знал, что слова по цепочке дойдут до адресата. И что Власов нервически неустойчив. Получалась двойная обработка: в личных беседах трубил о травме, в кулуарных – что Власова побьет.

«Я разгуливал по залу между подходами и ловил в зеркале его неотрывный взгляд. Я оборачивался – он принимал отсутствующий вид. Прежде Жаботинский не приходил на мои тренировки. Во всяком случае, я никогда не позволяю себе это: в этом кроме бестактности всегда нездоровый привкус.

Сразу пришла в голову мысль, что это умышленно, дабы завести меня, потрепать нервы: ведь мы готовились несколько месяцев порознь – но я тут же прогнал эти подозрения. Все проще и примитивней. И все же я завелся. И 160 кг не по плану выжал в подходе пять раз кряду, что совершенно излишне, так как объемный жим, пусть даже пустяковый, забивает мышцы и перед соревнованиями вреден. Богдасаров промолчал, но я понял, что он недоволен. Дальше тренировался строго по плану». («Справедливость силы»).

В соревновательный день доктор команды передал Власову, что Жаботинский жалуется на руку. Но предупредил – технически она в порядке.

Жим. Власов, поправляя очки, буднично бьет мировой рекорд: 197,5 кг. Жаботинский позади на 10 кг, Шемански – на 17,5.

Рывок. Жаботинский берет 160 как палку. Власов заказывает 162,5. Из книги Жаботинского «Сердце и сталь»: «Он быстро подходит к штанге, делает подсед и, не успев выпрямиться, бросает снаряд за спину и падает сам. »

Жаботинский берет 167,5. Власов – снова осечка.

Как же так? Фаворит на краю пропасти. Ноль – такого у него никогда не было. Незачет, позорная точка в карьере. Вскрылись огрехи незаученной техники низкого седа.

Жаботинский: «А он внешне все так же спокоен. Разве что немного чаще поправляет очки и немного дольше, чем обычно, натирает ладони магнезией. Вот Власов снова на помосте, снова наклоняется к снаряду. Ну наконец-то!»

Харьковчанин сократил дистанцию до минус 5кг. Власов мог сосредоточиться на толчке, в котором концентрируется его любимая сила и взмывают в воздух самые лихие килограммы. Но Власов – он такой. Заказывает четвертый подход в рывке, незачетный, и рвет второй мировой: 172,5 (а до этого, пыхтя, зачел себе 162,5).

Читайте также:  Жжение в ягодицах и позвоночнике

Рекордный вес чуть раньше сорвал Жаботинский. И в его коронке лучше Власов, пусть и не зачтено. Но и силы истрачены. Так хочет уйти красиво, что жертвует золотом?

Толчок. Зал не догадывается, что Власов устал: движения скованы, в голове гудят невзятые зачетные веса.

«Два зала: разминочный и для выступлений, – вспоминал Власов в книге «Справедливость силы». – Неумолчные жалобы Жаботинского. И у меня не меньше чувство отвращения к выступлению, но чтобы оно было у Жаботинского?! После – омертвение в неудаче с рывком; второй раз в жизни я оказался в таком положении, а сила – огромная.

Предложение Жаботинского перед последним упражнением (мы стояли за сценой): «Давай закончим выступление? Сделаем по одному подходу на 200 для зачета – и финиш!»

Так ведут себя лишь те, кто сломлен. И я решил: соперник сдался, треснул.

«Нет, – сказал я, – я буду клепать все по плану. Это мое последнее выступление. Я уже накрыл два мировых рекорда. Может быть, удастся и этот, в толчке. Не хочешь – не работай, а меня не держи. Не пойдешь на другие веса – я пойду. »

В ответ на мои слова Жаботинский снизил начальный подход с 205 на 200 кг. Я принял это как отказ от борьбы, как смирение. Испекся Леня. Зачем бахвалился тогда. И вот перед моей последней попыткой его внезапное появление – и неудача! Еще бы, он хотел срезать рекордный вес; он, который сломлен. Зачем он это делает, ведь он уже не верит в борьбу.

И я за ним попытался зафиксировать рекорд, но тоже срезался. Все, больше попыток у меня нет. Все выстрелены. Были три – и все выстрелены, но это не имеет, значения: олимпийская медаль за мной, это факт.

И опять попытка Жаботинского – теперь уже последняя. Для меня – чистейшей воды авантюра.

Леня с рычанием сбросил плед. Я видел, как он переглянулся с Медведевым, как рванулся к лестнице – всего пять ступенек на сцену. Что-то в его жестах, поведении насторожило. Я с тревогой впился взглядом в штангу. Она у него на груди! Он встает! Штанга на вытянутых руках!! И крик Медведева: «Он же олимпийский чемпион!!»»

Трюк Жаботинского позже вызовет много кривотолков – когда он будто бы намеренно не стал брать 217,5 кг во второй попытке, слегка подняв и тут же опустив штангу, не по-спортивному, а по-тактически. «Едва оторвав штангу от помоста, бросаю этот страшный груз и убегаю прочь. » – писал он в книге. И отмахивался от подозрений, что усыплял бдительность соперника.

Итак, олимпийская победа у Жаботинского – 572,5 кг (187,5+167,5+217,5). Один мировой рекорд. Серебро у Власова – 570 (197,5+162,5+210). Два мировых рекорда (один в незачетном подходе).

В Подольске – незадолго до Игр – было 580… Всего за 1964-й Власов побил десять мировых рекордов. Потрясающий год, но без олимпийского золота.

Шемански в Токио – третий, 537,5.

СМИ писали: в 1964 году пали два самых сильных человека в мире. Никита Хрущев, которого силой заменил на посту генсека Леонид Брежнев. И Юрий Власов – его обхитрил другой Леонид, Жаботинский.

Придя в номер, Власов выкинул серебряную медаль в окно. Осознание краха надвигалось постепенно, разъедало душу, ведь такие невообразимые осечки – тактические, они навсегда.

Из интервью Василия Алексеева «Спорт-Экспрессу» – позже он сменит Жаботинского в ранге самого сильного человека в мире:

– С Юрием Власовым общаетесь?

– Вот с ним – нет. Власова сложно обнаружить – прямо как американского разведчика. Можете даже не искать, не получится.

– Потому что скрывается. Характер такой.

– Странная черта для писателя.

– На контакт не идет ни с кем. А насчет того, что Власов великий писатель… Не согласен. Когда Власову 75 исполнялось, мне позвонили, расспрашивали – я нашел много хвалебных слов. Но исключительно по поводу его физических данных.

Про моральные качества говорить не стану. Не наш человек, даже тренировался всегда отдельно. Вот Жаботинский – нормальный мужик. С ним и пообщаться можно, и пошутить. В штанге без юмора не проживешь.

– Власов до сих пор считает, что Жаботинский его обманул на Олимпиаде-1964.

– Ну и пусть считает. А я считаю, что около штанги есть квадратный помост, четыре на четыре. Сбоку два судьи и спереди один. Еще пять членов жюри. Схема простая: берешь карандаш, столбиком прибавляешь – кто сколько поднял.

Кто больше – тот и победил. Выиграл в 1964-м Жаботинский – а если тебя обманули, значит, ты, уж прости, идиот. Они что, в карты играли? Обманули его… Сквозило ощущение, будто Власов неприкасаемый, и Жаботинский не имел права бить мировой рекорд. Разве так можно?

– Кто в вашем внутреннем рейтинге сильнее – Жаботинский или Власов?

– Власов, конечно. Хоть Жаботинский – двукратный олимпийский чемпион, а Власов проиграл ему в Токио. Но Власов – это 29 мировых рекордов. Уникальный штангист.

После Олимпиады Власов бросил помост – хотел остаться, чтобы взять 600 кило (чего так и не сделал, кстати, Жаботинский), но ему поставили условие: или выступаешь на соревнованиях, или завязываешь. Власов рвался в литературу – работать внахлест было уже не интересно.

Правда, завязав со спортом, через три года он вернулся, и как! В 1967 году, нуждаясь в деньгах, на первенстве Москвы исполнил последний для себя мировой рекорд: до красивой отметки в 200 кг не дотянул в жиме всего кило. И получил 850 рублей.

Через год он заявил официально – точка. И тут же уволился из армии в чине инженера-капитана. Теперь его ждали три новых испытания: литературное, хирургическое и политическое.

В год токийской Олимпиады издательство «Молодая гвардия» выпустило дебютный сборник рассказов Власова «Себя преодолеть».

Еще одна работа была столь значима, что на Власова даже вышел глава КГБ Юрий Андропов. Нужно было приспустить на землю китайского товарища Мао Цзэдуна, с которым обострились отношения из-за острова Даманского. Кому, как не Власову, можно было доверить сбор и обработку дневниковых записей отца-разведчика: тот выхватывал прожектором темную сторону основателя компартии Китая, с которым общался лично.

«Разговоры некоторых руководителей Коммунистической партии Китая о своем дружелюбии, коим явилось-де предупреждение о нападении Германии, откровенно спекулятивны, – приводил слова отца Власов в книге. – Действительность — скрытая враждебность Кан Шэна, а возможно, и председателя ЦК КПК – Мао Цзэдуна.

Враждебность Мао Цзэдуна?! Нет, для меня теперь это отнюдь не такая уж еретическая мысль. Есть множество незначительных и значительных подробностей, которые меняют мое представление об этом человеке. Сталкиваюсь ли я здесь, в Яньани, в лице Мао Цзэдуна с политическими заблуждениями или сознательной тактикой?! Есть от чего постоянно находиться в напряжении.

Я должен, обязан разобраться в существе политики руководства КПК. Не показной политики, а действительной. Мой приезд, кажется, совпал с ее определенной трансформацией. На мне огромная ответственность перед своей партией и Коминтерном».

Книгу «Особый район Китая» издали в 1973 году, тираж – 150 000. Ее перевели на несколько языков, много раз переиздавали.

«Рихард Зорге дал ответ только на одну часть вопроса, будет ли Япония участвовать в нападении на СССР вместе с Гитлером 22 июня 1941 года, – говорил Власов в интервью «АиФ». – А вот на вопрос, каковы планы японского правительства на ближайшее будущее в год-полтора, он ответить не мог.

Поток информации о Квантунской армии шел из многих агентурных источников, не только от группы Владимирова (псевдоним Петра Власова в Китае. – Sports.ru), и было доказано, что Япония вступит в войну с падением Сталинграда. К 1942 году численность японских войск на советско-китайской границе достигла максимума, и остановить японскую агрессию можно было только укреплением единого антияпонского фронта, созданного в 1938 году.

В этой напряженной обстановке важно было знать, что представляет собой руководство Коммунистической партии Китая и каким политическим курсом будет идти. Может показаться, что заниматься разведкой против компартии неэтично. Но в условиях войны с Гитлером был естественным интерес к некоторым недружественным действиям китайского руководства.

Сталин относился к группе отца с уважением. Он понимал, что информация очень важная: об этом свидетельствуют многочисленные награды отца – несколько орденов Красной Звезды, ордена Ленина и Красного Знамени.

Хотя в отношении Мао Сталин не питал никаких иллюзий, тем не менее он сделал ставку именно на него. Можно сказать, что один диктатор выпестовал другого, хотя в этом не весь ответ. Когда я закончил книгу, я имел глубочайшее убеждение в порочности тоталитарного строя, будь то в Китае, или в СССР, или в любой другой стране. Пока КГБ наряду с МВД и армией имеет возможность вмешиваться в политические процессы, происходящие в нашем обществе, и пока у нас нет демократических гарантий прав человека, всегда возможны рецидивы прошлого».

Работа над книгой вместе с анализом большого количества другой исторической литературы, пригодившейся потом для новых произведений, формировала жесткую, непримиримую позицию. Власов не терпел злоупотреблений власти, из-за которых страдал простой народ.

Позже это объясняло многие поступки Власова – их расценивали как проявление неприкрытой враждебности к власти. Его сделали неугодным, затолкали в информационный вакуум, стерли из хроник, будто и не было в СССР некогда самого сильного человека в мире.

Рукописи копились у Власова дома – цензура не пропускала ничего, что пошатнуло бы устои государства. Но кое-что, конечно, выходило и тогда. Например, в 1984 году вышла автобиографичная книга «Справедливость силы», а спустя 5 лет – ее дополненное издание.

А вот потом, уже после перестройки, публикации пошли потоком. Власов славился историческими и публицистическими работами: «Стужа», «Русь без вождя», «Временщики», «Красные валеты», «93-й. Год великого поражения», «Огненный крест» (трилогия).

Всего этого могло и не быть, если бы Власов не пережил наисложнейших операций.

В 1983 году у него окончательно поломался позвоночник – сказались нечеловеческие нагрузки из прошлого. Скорая увезла его с острыми болями. Раскрошившийся межпозвоночный диск изъяли из поясничного отдела – заменили на пластину из нержавеющей стали. Власову запретили даже минимальные активности, а он, конечно, не слушал…

Через три года его оперировали уже в Австрии: предложили морфий, потом оголили позвоночник (разрез – 20 см), выбили молотком пластины, скреплявшие позвонки… Беда была в том, что ему не дали обезболивающих в нужной пропорции.

Общаясь с Дмитрием Клоковым, Власов вспоминал: «Когда очнулся после операции, бился на кровати так, что залил ее кровью. Боль была невыносимая, но я не стонал и не кричал, а только кровил. Мне говорили, чтобы не бился, меняли простыни, а я снова кровил. Как сердце выдержало тогда, не знаю. Но уже через год тренировался».

… В 70 лет Юрий Власов поднимал 185-килограммовую штангу. Спорт не ушел из его жизни, не мог уйти.

Поработав в конце 80-х на административных должностях – президентом Федерации тяжелой атлетики СССР и президентом Федерации атлетической гимнастики СССР, Юрий Власов ушел в политику – и баллотировался в депутаты Верховного совета СССР.

Весной 1989-го выборы проходили в два тура: Власов набрал 44% в первом и 66% – в решающем, когда претендентов осталось 8.

А уже в июне выступил с обличительной речью на I съезде Народных депутатов СССР, в присутствии главы государства Михаила Горбачева. Тогда речь многократно прерывали овации.

Первым делом Власов посетовал на беспринципную неспособность государства действовать в угоду простых граждан. «Оно привыкло брать у людей силу, здоровье, а возмещает им это чрезвычайно скупо, – говорил он громко и четко, хоть и по бумажке. – Это относится и к заработкам, и к пенсиям, и к медицинскому обеспечению. Мы провозглашаем великие принципы, а по существу эксплуатируем людей. Люди сыты по горло обещаниями лучшей жизни и решительно требуют перемен».

Власов потребовал, чтобы в Конституцию включили мощный рычаг воздействия на правителей, которые должны быть лишь слугами народа, – возможность импичмента.

«Глава государства должен отдавать себе отчет, с кем он, с корпорацией лиц или с народом, – подчеркнул Власов. – Прошло 4 года с начала перестройки, и все, что происходит в стране, в значительной мере итог непосредственной деятельности нашего руководства. Богатейшая страна мира в невоенное время перебивается на талонах, что равно карточкам, нет самых элементарных продуктов, наш рубль жалок перед любой валютой, в стране много коррупции, беззакония, произвола, страна тонет в безответственных решениях. Лица, повинные в подобных поворотах дел, обычно уходят в отставку, и не по одиночке, а всем составом, как люди, провалившие дело. Так принято во всем мире».

Но самая большая смелость Власова – в публичной критике КГБ: «Демократическое обновление страны не изменило место КГБ в политической системе. Этот комитет осуществляет всеохватный контроль над обществом, над каждым в отдельности. В системе министерских отношений он явно поставлен над государством, подчиняясь лишь узкой аппаратной группе. Назначение председателя КГБ должно происходить через съезд народных депутатов. Народные депутаты должны знать численность этой организации и требовать отчеты за все нарушения законности и знать ее бюджет».

Осенью 1989-го Власов по своей воле сдал партийный билет, покончив со служением КПСС, а на одной из встреч с избирателями сделал заявление, которое многих ошеломило: надо отходить не только от сталинизма, но и от ленинизма.

Потом развалился СССР, к власти пришел Борис Ельцин. И если поначалу Власов его поддерживал, то потом резко изменил курс, заметив новые злоупотребления, вредившие народу.

Расхищение народных средств убедило Власова: нужно бороться за свержение такой власти. В 1992 году он написал в статье «Сумерки демократии», что постперестроечные реформы привели к разграблению народа.

«Под видом либерализации цен было в одночасье произведено изъятие вкладов – всех денежных сбережений, – утверждал Власов. – Никто не спасся, кроме крупных дельцов. В нищих была обращена вся страна разом. Это, конечно, исключительно «сильный» ход. По сравнению с ним разные там павловские обмены купюр – откровенно детские шалости. Демократия тут сразу заявила о себе как о величине неведомой в российской истории. Надо – превратим в нищих, а надо – и вовсе заморим. Разве допустимо гнать реформы в таком темпе и с таким замахом? Разве не очевидно – народу они в надрыв? Вы цинично эксплуатируете безмерную усталость и надорванность народа. Его молчание вы принимаете за одобрение своей политики».

Власов удивился словам депутата Сергея Шахрая, который в телеинтервью сообщил, что «для пресечения лихоимства надо госслужащего снабдить недосягаемо высокой зарплатой».

Как представитель интеллигенции, Власов обладал правом высказаться и про обнищание культуры, происходившее в те времена такими же стремительными темпами, как и наращивание коррупции: «Жить наукой, литературным трудом, театром, живописью стало невозможно. Книги вытеснены хламом, назвать его книгами не поворачивается язык. Торжествуют примитивные инстинкты: секс, культ силы, нажива, «пиф-паф»… Барыш становится оправданием всего и единственным смыслом и украшением бытия».

Сила Бориса Ельцина уже тогда казалась Власову исчерпанной, он указывал, что необходимо искать другого президента, который бы по-настоящему пропускал через сердце нужды простого народа.

Власов полагал, что обнищание народа, безработица, неконтролируемый рост цен приведут к беспощадному бунту, который сметет Ельцина и всех, кто стоит за ним (и над ним). «Дальнейшая либерализация цен угрожает новым значительным подорожанием. Власть явно выжимает переворот из общества. Народ измучен, устал, а его упорно будят, трясут: «Пора, берись за дубинку!» Иначе как провокацией назвать политику российских властей нельзя. Из народа силой выколачивается переворот – так вести дело тоже надо уметь.

Да, власть нуждается в коренной перестройке. Да, парламент России, как и Съезд, не отвечает требованиям истории и не в состоянии управлять страной. Да, демократия в исполнении нынешних ее лидеров обанкротилась. Нужны новые руководители, не смена вывесок, а новые люди, ибо нынешнее руководство страны ведет ее к национальной катастрофе – распаду и гибели самой России».

Во взглядах Власова начала 90-х все отчетливее просматривались симпатии к народному патриотизму, при этом экс-штангиста стали довольно часто обвинять в чрезмерном русофильстве.

Он был депутатом Госдумы, безуспешно баллотировался на пост ее председателя, писал статьи, полные недружелюбия к действующим правителям.

А в 1996 году попробовал стать президентом России. И провалился.

У Эдуарда Лимонова есть объяснение – предательство.

В конце февраля 1996-го Лимонов организовал пресс-конференцию в гостинице «Рэдисон-Славянская», где Власова представили кандидатом в президенты. Его патронировал Координационный совет Радикальных националистических партий.

Лимонов подчеркнул, что у кандидата не было ни денег, ни людей для проведения избирательной кампании, но националистические силы России рассчитывали, что с их помощью он наберет минимум 7%.

В статье «Грустная история Юрия Петровича Власова», посвященной провалу избирательной кампании, Железный Эдуард писал, что всячески содействовал продвижению. Искал спонсоров среди знакомых бизнесменов (один якобы без проблем выложил 50 млн рублей и «уговорил соседа дать столько же»), пытался привлечь к пиару Арнольда Шварценеггера (почти удалось, в отказ пошел литературный агент актера), организовывал крупные митинги в его поддержку.

На одно из собраний, что состоялось возле часовни Героям Плевны «День Нации», пришла крупная партия молодежи, но Власов не явился, а позже, посмотрев митинг по телевизору, якобы раскритиковал состав: «слишком много бритоголовых и панков».

Очень эмоционально Лимонов описывал регистрацию. «Это была гнилая и подлая комедия, когда все кандидаты, сдавшие фальшивые подписи (Власов тоже купил подписи, за исключением тех, которые собрала для него НБП), были допущены или не допущены к выборам только на основании критерия: отберет он голоса у Зюганова или у Ельцина».

После регистрации Лимонов вроде как пытался организовать для Власова выступления на ведущих радиостанциях страны от имени националистических сил. Его ждали на пресс-конференции в Русско-Американском центре, где кандидата «увидели и услышали бы миллионы избирателей», но тот на них не являлся.

А 11 мая стала известна причина – в интервью «Эхо Москвы» Власов назвал себя кандидатом. от патриотической части России, ни разу не вспомнив националистов. Лимонов ругался, что Власов пошел на этот предательский шаг, хотя именно националисты участвовали в сборе подписей и средств для его кампании.

«Только одно объяснение напрашивается само собой. Зарегистрированный Власов, вопреки всему, поверил в возможность выиграть эти выборы и потому сменил коренным образом свою программу, отказавшись от радикального национализма, за который его и любила определенная часть избирателей. Этих избирателей он от себя оттолкнул. Потому впоследствии они голосовали кто за Лебедя, кто за Жириновского, кто за Зюганова. Нас же он просто кинул», – написал Лимонов.

Предвыборная программа Власова доступна. В ее заглавие он вынес фразу: «Мы должны быть хозяевами в своем доме», которую пояснил таким образом: «Не Международный валютный фонд, не Банк реконструкции и развития, не воля американских и иных президентов, и не расчеты НАТО, а мы должны определять порядки в своем доме».

В программе Власов расписал главные проблемы страны, накопившиеся при Ельцине: 40% трудоспособного населения за чертой бедности; разграбление крупнейших предприятий из-за недобросовестной приватизации по-чубайсовски; утечка умов; превышение смертности над рождаемостью; настойчивые призывы недругов к расчленению страны; утрата национальной самостоятельности и огромные долги перед Западом; чрезмерный импорт; затухание отечественной промышленности; засилие мигрантов.

На пути к лучшему государству Власов предполагал преодоление двух этапов. Первый – начало перехода к обществу с экономикой многоукладного типа при преобладании хозяйственного уклада, на предприятиях которого власть принадлежит трудящимся – полностью или частично (от архаичной экономики, в которой работник целиком отчужден от собственности, к действенной народной экономике). Второй – завершение построения национально-ориентированного и социально-справедливого общества.

На выборах Власов набрал 0,2% – результаты хуже показали только водочный и фармацевтический король Владимир Брынцалов и председатель Заксобрания Кемеровской области Аман Тулеев, который снял кандидатуру, успев набрать несколько сотен голосов.

«Да, я участвовал в выборах президента 1996 года и столкнулся с такой ложью и клеветой. – говорил Власов в интервью «КП». – Меня неоднократно приглашали в «Президент-Отель», где был выборный штаб Ельцина. Я мог сделать выбор. Или играть по их правилам, и тогда мне предлагали партию, деньги, высокий рейтинг, широкий доступ в СМИ. Или полная блокада в печати, ноль процентов на всех выборах, очень трудное будущее. И я этот выбор сделал. Тогда за две недели до голосования по стране пустили «Спецвыпуск» с некрологом, что я умер. ».

Власов конкретизировал, какие именно были махинации на выборах: «В качестве грязных избирательных технологий используется также компьютерная практика. В компьютере еще до подсчетов голосов заложено определенное число на их поправку, которое вы не сможете проконтролировать. Всю полную информацию знают три-четыре инженера, работающих на компьютере.

То, что народ еще и впал в состояние колоссального разочарования и горя, – на совести вот этих подлогов. Потому что победы левых были почти повсеместно, и проценты голосов были совсем другие! Они отражали рост народного самосознания! Они отражали ненависть народа к правящему режиму. Все это было сведено на нет путем подлогов, фальсификаций. А мы говорим: «Ах, какой народ несознательный!» На самом деле все было иначе. Было совершено колоссальное преступление со всеми этими технологиями! Наша беда, что создавалось огромное количество подставных организаций, подставных ораторов, псевдовыразителей национальных идей».

После поражения на выборах политическая карьера Юрия Власова угасала. Однажды журналист Татьяна Морозова спросила, хотел бы он вернуться в Госдуму, ответ был отрицательный: «Раньше выборы в Госдуму никогда не проходили при таком ажиотаже всего общества. И при таком баснословном вложении средств. Как депутат Думы первого состава помню, что в начале девяностых самыми ругательными словами считались «депутат Госдумы». Все министры, депутаты, которые, казалось бы, должны были укреплять этот государственный институт, тратили свою энергию на то, чтобы вызвать к нему неприязнь, ненависть.

И вот произошла перемена, вдруг все начали рваться в Думу. Я думаю, объяснение этому многогранное. Одна из главных причин: механизм выборов позволяет прорваться в депутаты многочисленной криминальной группе. Я знаю, как ведется лоббирование для защиты интересов этой группы. К примеру, депутат вносит в законопроект одну маленькую поправочку, для многих даже незаметную, как бы несущественную. Но эта поправочка оборачивается впоследствии огромными выгодами для той или иной финансово-промышленной группы. Вот ради чего идет настырное протаскивание своих депутатов».

В конце 90-х Власов тезисно выделил проблемы страны:

• Покрытие на самом верху преступников, обладающих деньгами.

• Беспринципная борьба за власть олигархов.

• Нарушение целостности государства.

Вот каким Власов видел в то время государство будущего: «Это русское национальное государство, в нем, если говорить об экономике, должны быть учтены все лучшие стороны достижения социалистической экономики, которую нельзя отвергать. Там накоплен богатейший положительный опыт хозяйствования. Нельзя отметать и позитивные особенности капиталистического производства. Я считаю, что вся крупная промышленность должна стать государственной, потому что она диктует свою волю государству, претендует на воспитание народа. Она отнимает средства людей, устраивает кризисы и потрясения в обществе по своему желанию.

Отмечу также еще одно преимущество государственного контроля. Чем больше государственный сектор, тем больше государство защищено от посторонних влияний, тем большей внутренней устойчивостью оно обладает. В то же время доказало свою дееспособность и полезность мелкое и среднее частное предпринимательство. Что касается банковской системы. Я считаю, что ведущую роль должен играть Государственный банк России. Роль частных должна постепенно сойти на нет. Банки – это контроль над обществом, над мыслью человеческой, это уничтожение человеческого общества. На средства этих банков воюют в Чечне. На средства этих банков происходит разделение России на более мелкие государства. Это все устраивает банки не только наши, но и зарубежные».

Год назад Юрий Власов сказал: «Верю ли в Россию сейчас? Не могу жить иначе! Я очень люблю эту страну. »

Он был и остается глыбой, явлением для России, причем не только спортивной. У него были острые взгляды, и многим они не нравились. Но он отстаивал их до конца, пускай не всегда победного.

Удивительно, но Власов добился признания на трех столь разных помостах: спортивном, литературном и политическом.

Звание олимпийского чемпиона Рима, судьбоносное напутствие Арнольду Шварценеггеру, эпическая дуэль с Жаботинским, важнейшая книга «Особый район Китая», смелое выступление на I съезде Народных депутатов СССР, противоречивые выборы президента России.

Трудно поверить, что все эти события происходили лишь с одним человеком.

Другие мощные тексты Стаса Купцова:

источник